«Независимый суд — вещь хорошая, но обоюдоострая» — Росбалт

Выход может заключаться в реанимации Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека, принятой в 1995 году.

Ассоциация юристов России (АЮР) приступила к работе по созданию альтернативного ЕСПЧ суда по защите прав человека. Такую новость накануне сообщил председатель АЮР Сергей Степашин, выступая на заседании президиума и правления этой организации, которое проходило в Минюсте РФ.

«Мы сейчас запустили механизм создания рабочей группы, нас уже поддержали силовые структуры, администрация президента (…), был доклад о серьезной работе по созданию альтернативного суда по защите прав человека», — рассказал Степашин.

Напомним, что марте этого года РФ перестала быть членом Совета Европы, что привело к автоматическому выходу из ПАСЕ и отказу от сотрудничества с Европейским судом по правам человека (ЕСПЧ).

«Росбалт» обсудил идею создания нового судебного органа с многолетним председателем Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека, а ныне руководителем Кафедры ЮНЕСКО Высшей школы экономики, профессором Михаилом Федотовым.

— Как бы вы прокомментировали новость о том, что в РФ создается некая «домашняя» альтернатива Европейскому суду по правам человека? В частности, Сергей Степашин заявил, что такой суд может быть создан либо на базе БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка), либо на базе стран СНГ, либо государств, входящих в ЕврАзЭС?

— На базе БРИКС и ЕврАзЭС такую организацию создать нельзя, поскольку у этих межгосударственных объединений нет собственной общей конвенциональной базы в области прав человека. Нет конвенции по правам человека ни в БРИКС, ни в ЕАЭС. Например, Бразилия является участницей Американской конвенции о правах человека, но в ней по понятным причинам нет ни России, ни Китая, ни Индии, ни Южной Африки. Все эти страны, конечно, связаны ооновскими Пактами 1966 года о правах человека, но в этих пактах участвуют еще многие десятки других стран. Кроме того, за соблюдением этих пактов наблюдает Совет по правам человека ООН.

Я вижу выход в реанимации Конвенции СНГ о правах и основных свободах человека: она была принята в 1995 году и вступила в силу в 1998-м. По содержанию она мало чем отличается от Европейской конвенции и от второй главы российской Конституции. Правда, на сегодняшний день действие этой Конвенции СНГ распространяется только на четыре государства: Белоруссию, Кыргызстан, Россию и Таджикистан. Еще три страны — Армения, Молдова и Грузия — эту Конвенцию подписали, но так и не ратифицировали. Можно, конечно, предпринять титанические дипломатические усилия, чтобы приобщить к этому документу и другие страны-члены СНГ.

— Да, это, в общем, стало бы впечатляющим зрелищем, когда правами человека занимаются нынешняя Россия, Белоруссия или тот же Кыргызстан…

— Да, но другого способа достаточно быстро реализовать идею АЮР я не вижу, поскольку только в СНГ предусмотрено создание межгосударственного квазисудебного органа — Комиссии СНГ по правам человека. Есть и Положение об этой Комиссии (КПЧ СНГ): оно было утверждено еще 1993 году. Наконец, есть Конвенция СНГ, которая может стать своего рода актом международного права, на соответствие которому КПЧ СНГ будет проверять действия правительств соответствующих стран.

Осталась совсем малость — сформировать Комиссию СНГ по правам человека. Но вот беда — за три десятилетия с момента утверждения Положения о КПЧ СНГ она так и не была сформирована.

— Вы верите, что это случится?

— Честно говоря, я не очень верю в то, что даже те страны, которые ратифицировали эту Конвенцию, захотят реального создания такого органа.

— Ну, создать-то они могут, другое дело как он будет функционировать?

— Я полагаю, что такой орган, если его все-таки получится сформировать, будет работать с очень большим трудом. Члены такого квазисуда должны быть независимы от своих национальных властей. А властям этих стран подобные судьи нужны? Не уверен.

— Думаю, это основной вопрос.

— Как, например, президент Белоруссии Александр Лукашенко отреагирует на решение КПЧ СНГ, если она вынесет решение о том, что белорусские власти в каком-то конкретном деле нарушили Конвенцию СНГ о правах человека? Тот факт, что КПЧ СНГ за четверть века так и не был создан, видимо, говорит о том, что страны, подписавшие эту конвенцию, не торопятся ее ратифицировать, а ратифицировавшие — не жаждут создавать квазисудебный орган по контролю за ее соблюдением.

— Но вот сейчас, вроде как, взялись за дело, но я обратил внимание, что Сергей Степашин, говоря о создании российского аналога ЕСПЧ, первым делом отметил, что идею поддержали силовики. Видимо, для него это главное?

— Я думаю, что если КПЧ СНГ при рассмотрении жалоб на нарушения прав человека будет руководствоваться исключительно положениями Конвенции, а не «телефонным правом», то это вызовет только раздражение у силовиков. И не только у них. Как только начнется рассмотрение реальных дел, то очень быстро выяснится, что либо такой орган слишком неудобен властям, либо слишком от них зависим. Независимый судебный орган — вещь хорошая, но обоюдоострая.

— Честно говоря, есть сомнения насчет того, что власть так уж мечтает создать независимый судебный орган, да еще и наднациональный…

— Ну, если бы власти четырех стран-участниц Конвенции СНГ сказали: «да, права человека — универсальны и мы должны их соблюдать независимо от государственных границ», то тогда, собственно, какие проблемы с Европейской конвенцией по правам человека? Ее тоже можно было бы соблюдать, как Россия это делала более четверти века.

Беседовал Александр Желенин

Источник: rosbalt.ru

Закладка Постоянная ссылка.

Добавить комментарий